Министерство культуры Забайкальского края

 

 
Драматический театр Забайкальского края
 
 

Забайкальскую версию "Преступления и наказания" покажут на тематических фестивалях

В ноябре 2021 года спектакль Забайкальского краевого драматического театра «Преступление и наказание» примет участие сразу в двух фестивалях, посвященных 200-летию со дня рождения Федора Достоевского – в Старой Руссе и в Омске.

Постановку заслуженного деятеля искусств России режиссера Олега Пермякова первыми увидят зрители Великого Новгорода. Забайкальские артисты выйдут на сцену культурного центра "Русич" Старой Руссы 6 ноября в рамках XXV Международного театрального фестиваля Ф.М. Достоевского. С 1992 года этот фестиваль считается одним из крупнейших монографических театральных фестивалей России. В программу входят спектакли по произведениям писателя, а также постановки, основанные на фактах его биографии. За годы проведения фестиваля в нём приняли участие театральные коллективы из десятков городов России, театры из многих стран Европы и Азии: от Финляндии до Турции и Ирана, от Франции и Испании до Японии. Фестиваль проводится Новгородским областным театрально-концертным агентством при поддержке Министерства культуры Российской Федерации, Министерства культуры Новгородской области и при участии Новгородского государственного музея-заповедника.

После читинские артисты отправятся в Омск – уже 11 ноября они сыграют «Преступление и наказание» на сцене омского драматического театра «Галёрка» как участники I Международного театрального фестиваля «Достоевский. Омск». Как сообщают организаторы фестиваля, шесть участников выбрано из более, чем 30 заявок. Среди участников, кроме забайкальского краевого драматического театра, московский драматический театр «Сфера», драматический театр на Васильевском, иркутский академический театр им. Н.П.Охлопкова, театр драмы Кузбасса и омский драматический театр «Галёрка».

Фёдор Достоевский – крайне редкий автор в читинском театре, но, как ни парадоксально, очень успешный. До нынешнего дня в репертуаре театра Достоевский был только однажды – в 1969 году, спектакль "Идиот".  Постановкой занимался очередной режиссер В.Маринин вместе с художником М.Либерманом. Взяли готовую адаптацию: «сценическую композицию в трех частях» (название стало жанром) Георгия Товстоногова. Премьеру сыграли 4 ноября. Зрители спектакль приняли. За весь 31-й сезон «Идиот» появился в афише 29 раз! А летом 1970 года спектакль отправился на гастроли в Улан-Удэ и Благовещенск, где его показали еще дважды. Отзывы о спектакле «Идиот» оказались положительными, корреспондент «Забайкальского рабочего» А.Иванов и вовсе назвал спектакль «одной из лучших работ коллектива за последние годы» и все сошлись в том, что  исполнитель роли князя Мышкина Юрий Новохижин превзошел самые смелые ожидания и создал очень запоминающийся образ. Читинская версия «Идиота» дожила на сцене до 150-го юбилея писателя.

Насколько долгой и успешной будет сценическая жизнь «Преступления и наказания» режиссера Олега Пермякова, поставленного в Чите в новом веке, предсказать невозможно. Однако, спектакль уже отправляется на международные фестивали, преодолевая сложности своего создания. Дело в том, что из-за пандемии премьеру «Преступления и наказания» зрители смогли увидеть только в марте 2021 года, хотя постановка была готова еще летом 2020-го.

Сокращенный во времени (всего полтора часа) и пространстве, спектакль удивляет актерскими этюдами и вниманием к деталям. Жанр, определенный режиссером как «сцены из романа», лучшим образом отражает систему нелинейного повествования. Здесь все происходит будто одновременно, сцены накладываются друг на друга, сплетаются, внезапно сменяют одна другую. Все потому, что в пространстве спектакля визуализируются мысли Родиона Раскольникова. Всё, что видит зритель, на самом деле происходит в голове главного героя. И этот цельный мир Раскольникова не делится на явь и сон, на реальность и видения – он единый, сумбурный, темный, с краткими всплесками яркого света. Лихорадочность состояния главного героя подхватывается всеми возможными выразительными средствами – светом, звуком, сценографией, темпоритмом. Тягучие и спокойные сцены сменяются резкими и суетливыми. Но главное – скачущие мысли Раскольникова будто рандомно выхватывают сцену за сценой из глубин подсознания, и эта гармония хаоса становится вполне понятной. Тем временем реквизит почти заменяет декорации – множество стульев, кровать, цветы в горшках, метлы и ведра, большая запряженная лошадь с серебрящимися алюминиевой пленкой боками. И большой стол с самоваром – здесь собираются герои, которые умирают. Никто не уходит со сцены, потому что никто из них не уходит из головы Раскольникова и из его собственного мира.

Свидригайлов говорит, что другой мир человек видит, когда приболел – здоровый человек более земной. Для Раскольникова мир мёртвых ничем не отличается от мира живых: столь же осязаемый и, пожалуй, даже более теплый – в мягком свете софитов «покойники» мирно пьют чай за одним столом, приветливо встречаются, улыбаются, не ссорятся и не страдают. В общем, у них есть всё то, чего нет у живых героев истории. Это отчетливо видно, так как оба мира – на одной сцене, «живут» рядом и одновременно. Переходом же из одного в другой служит прямоугольный ящик – нечто среднее между гробом и лодкой Харона. И этот «другой» мир притягивает Раскольникова настолько, что он сам садится с ящик, сам произносит текст о том, что убил себя, с интонацией отпевания, старается оторваться от страстного мира эмоций. Преступление становится лишь  поводом сблизиться с этим миром.

В характере актерского существования столь же резкое сопоставление. Артист Эдуард Глушков создает Раскольникова холодным и безэмоциональным, будто зависшим между мирами и в то же время находящимся почти в позиции «ноль» - пограничное состояние, позволяющее создать атмосферу всеобщей лихорадки. Игра остальных актеров – нарочито экспрессивная или традиционно психологическая, призвана подчеркнуть эту отстраненность.

Сцена разделена на зоны вполне условно – комната Раскольникова легко превращается в комнату Сони, кабинет следователя или даже в мостовую, на которой лежит умирающий Мармеладов – стоит только отодвинуть кровать и поставить пару стульев. Как и обрывки мыслей, здесь есть обрывки мест – фрагмент стены, фрагмент перил. Большего не требуется, узконаправленный внутренний взгляд главного героя не высвечивает ничего вокруг – только свои переживания и метания, конкретные поворотные точки сложной борьбы за «право имею». Именно точное определение этих точек и дает режиссеру возможность сократить огромный роман до полутора часов сценического времени. Превратить «Преступление и наказание» в любопытное зрелище как для тех, кто знает роман вдоль и поперёк, так и для тех, кто не совсем осведомлен в сюжетных сложностях.

Следуя за Раскольниковым, зритель и сам погружается в атмосферу неопределенности и мятежности. Забайкальская версия «Преступления и наказания» – это история на грани сна и яви, где ощущения и атмосфера превалируют над расчетом и разумом.

 

Автор: Ксения Раздобреева

Источник: "Культура Забайкалья" №8 (август 2021)

"Сюжеты" СТД РФ (30 сентября 2021)

Фото: Артем Декин

Добавить комментарий


Яндекс.Метрика